А.В. Воронина. КРИЗИС ГОРОДОВ И ЛАНДШАФТНЫЙ УРБАНИЗМ ХХI ВЕКА

Современное градостроительство европейских стран определяется сменой подходов и активным участием ландшафтных архитекторов в процессе проектирования и формировании концептуального видения городов. Крупные градостроительные проекты европейских ландшафтных архитекторов Мишеля Девиня (Michel Desvigne), Александра Шеметова (Alexandre Chemetoff), Мишеля Куражо (Michel Corajoud), бюро Agence TERдемонстрируют приоритет ландшафтного мышления в градостроительном проектировании и прочтении географии города.

Вопрос, почему в начале ХХI века ландшафтный подход в градостроительстве получил широкое распространение в европейских городах, вплоть до появления новой дисциплины «Ландшафтный урбанизм» (Landscape urbanism), основателями которой считаются Чарль Вайлдхейм (Charles Waldheim), Джеймс Корнер (James Corner) и Мохсен Мостафави (Mohsen Mostafavi) [1], является достаточно сложным и многогранным.

Если проследить ход истории с начала ХIХ века, градостроительных преобразований структуры озелененных пространств Лондона, а затем Парижа Османом, работы по формированию зеленого каркаса городов Фредериком Лоу Олмстедом в Нью-Йорке и Бостоне, можно предположить, что «вмешательство» ландшафтных архитекторов в процесс урбанизации городов всегда свидетельствовало о неком градостроительном кризисе [2]. Возможно ли говорить о кризисе городов сегодня? Какие изменения произошли на уровне структуры города и в социальном сознании, что стало причиной востребованности ландшафтного мышления в градостроительстве?

Во-первых, это переход к концепции «Устойчивого развития», приоритетами которого стали сбалансированное развитие социальной, экономической и экологической сфер. «Все возрастающая зависимость человека от окружающей среды» [3] повысила спрос жителей города на решение градоэкологических проблем, формирование здоровой, экологически чистой среды и создание новых доступных озелененных территорий в городах. Согласно социологическому опросу, «70 % жителей Франции принимают во внимание близость расположения озелененных территорий при выборе места проживания» [4].

Во-вторых, городская структура сегодня рассматривается как пространственно-динамическая, «живой организм», для которого динамика развития и функция времени стали приоритетными.

Проект как результат градостроительного проектирования не считается более окончательным и завершенным решением. При этом сам процесс все подавляющей урбанизации уже является неконтролируемым, даже в европейских городах, где система градостроительного регулирования является более открытой и четкой: «Градостроительная система сегодня в большей степени самоорганизующаяся, чем действительно контролируемая и регулируемая – это то, что осознали все профессионалы, которые говорят о планировочном кризисе. Мы находимся перед лицом сложной пространственной и социальной машины» [5]. В данном случае, практика работы ландшафтного архитектора с развивающими структурами и «способность рассмотреть и понять сложность природной организации» является более востребованной для организации городской среды, чем практика традиционного градостроительства [6].

Ландшафтная архитектура ищет баланс между организацией системы и ее спонтанным природным развитием, «вопросом является, какую структуру необходимо интегрировать, чтобы она позволила играть со спонтанным незапланированным развитием» [7].

В связи с процессом неконтролируемой урбанизации и образованием все более крупных агломераций центральным вопросом европейского градостроительства стало развитие и трансформация периферии, наиболее удаленных районов города. Согласно Иву Шалас (YvesChalas), основателю теории «современного города» (villecontemporaine) во Франции, «изучение периферийных районов демонстрирует, что именно здесь находится будущее городов. Пространство периферии, в отличие от других градостроительных форм, позволяет наиболее точно прочувствовать факт городского развития, поглощающего и заново перераспределяющего: город-центр, окраины, пригородные пространства, согласно новым данным и новым критериям градостроительства»[8]. Само пространство периферии характеризуется наличием преимущественно неорганизованных открытых городских пространств, что является предметом работы ландшафтных архитекторов.

Результатом этого мощного процесса урбанизации является и другая тенденция, определяемая Ивом Шаласом как «взаимопроникновение города и природы» (« interpénétration » entrevilleetnature), «результат двойной динамики: динамики урбанизации природы и динамики рурализации города», то есть включения в границы агломерации крупных фрагментов естественного ландшафта, сельскохозяйственных угодий, то что не было характерно ранее для европейского компактного города [9]. С увеличением масштабов агломерации увеличилась и роль природы в ее пределах. В данном случае очевидным становятся новый этап отношений между городом и природой. Интеграция природы в городскую среду становится необходимой для наилучшей интеграции городов в окружающую их природную среду.

Другой характерной чертой концепции «современного города» в теории Ива Шаласа, также определяющей приоритет ландшафтного подхода, является «структурирующая роль» открытых пространств («Les vides structurants») [9]. Плотность внутри исторических европейских городов (центров агломераций) стала высока настолько, что структура городов определяется незастроенными территориями и характером открытых пространств. «С того момента как незастроенные пространства стали определять форму и положение застроенных пространств и транспортной инфраструктуры вокруг них, они получили роль организующих пустот. Пустота в современном городе не рассматривается более как пространство второго порядка, так как было в «городе вчерашнего дня», без качества как то, что осталось в результате строительства» [9]. В организации этих «пустот» основное значение имеет «ландшафтная архитектура, дисциплина, основанная на использовании законов природы и открытых пространств, она не стремится к их обязательному заполнению, но знает, как играть с пустотой и стремится найти связь между разбросанными элементами, не прибегая к строительству» [3].

Кроме того, ландшафтный подход на уровне градостроительной структуры позволяет добиться необходимой географической связанности территории. Впервые его значение было отмечено американскими ландшафтными архитекторами при создании известных парковых систем городов в начале XIXвека. В настоящее время он широко применяется французскими ландшафтными архитекторами, в том числе в Проекте развития городских прибрежных пространств Бордо Мишеля Девиня. Ландшафтный подход является сегодня необходимым условием, диктуемым новыми градостроительными регламентами, такими как SCOT(Схема связанности территории) и SRU(Схема преобразования города) [3]. При этом создается взаимосвязанная структура открытых городских пространств с четкой организацией, способная облегчить процесс восприятия городского пейзажа. Эта структура, как правило, выходит за границы проекта, ищет продолжения и еще большей географической и пространственной связи с прилегающими территориями. Работа за границами проектирования, как правило, также характеризует ландшафтный подход, результатом которого является «открытая система, готовая к росту» («opensource »), как ее определяют ландшафтные архитекторы бюро AgenceTER [11].

Так же как в начале XIXвека «парковая система» Ф.Л. Олмстеда, система озелененных пространств рассматривается не в качестве ограничителя развития, а как его катализатор и стимулятор, способный придать пространству качественную среду для жизни, сделать его наиболее пригодным. Согласно теории Ф.Л. Олмстеда, «парк – достаточно хорошо организованный в непосредственной близости от большого города, непременно в скором времени станет новым центром для этого города» [12]. Парковая система Ф.Л. Олмстеда имела в большей степени социальное значение, однако была основана на природной географии города, включала крупные природные элементы, что способствовало ее долгому и успешному функционированию, вплоть до сегодняшнего дня.

Мы проанализировали несколько крупных современных проектов систем озелененных пространств Мишеля Девиня, реализуемых сегодня в городах Франции: Бордо, Иссоудан, Ницца и Серж-Понтуа. Общими чертами стало то, что масштаб проектирования задается размерами градостроительной структуры и крупными природными элементами (реки, долины, овраги), вокруг которых компонуется новая система. Для ее создания часто используются заброшенные городские территории, пустыри, территории, используемые ранее как промышленные, портовые зоны, но потерявшие свою функцию – но все они собираются вокруг единой оси – крупного природного объекта. Так же как в теории Олмстеда, новая система озелененных пространств должна способствовать будущему развитию территории и повысить качество пространства за счет создания новых общественных территорий, инженерных мероприятий, повышения эстетических качеств. Реализация подобных крупных проектов происходит поэтапно по мере развития города, и система озелененных пространств постепенно интегрируется в процесс городского развития.

Сегодня ландшафтный подход в градостроительстве востребован еще и потому, что он обладает своими принципами и методами проектирования и дает возможность расширить инструментарий городского планирования. Ландшафтный архитектор отталкивается от территории, он работает, «прислушиваясь к месту» [7]. Это позволило Жилю Клеману (GillesClément) увидеть «природу» в пустующих городских территориях и предложить концепцию «ландшафтов третьего порядка»LeTierspaysagers»), определяющую биоразнообразие и экологический потенциал бездействующих городских территорий [13]. Работа происходит с природной «живой» основой, используя природные формы и механизмы, более основываясь на биоритмах и природном материале, с использованием «природных слоев» [7].

Это новое концептуальное мышление легло в основу многих современных архитектурных и градостроительных проектов, создания развивающихся, метаболистических проектов.

Таким образом, многие факторы современного развития указывают на значимую роль ландшафтного архитектора при проектировании городской среды. Александр Шеметов видит в ландшафтном подходе «положительный стимулирующий опыт, уместные идеи, открывающие все более концептуальную свободу», однако он предупреждает, что он «не должен быть алиби в проектировании», по его словам: «ландшафт является неотъемлемой частью территории, один из подходов, который влияет на формирование города. Этокаксадбездома, улицабезнаделов. Очень важно, чтобы ландшафтный подход стал инструментом для решения сложных градостроительных ситуаций, вплоть до того, чтобы принять неприемлемые реалии» [3].

 

Литература

 

1. Corner, J. Terra Fluxus / C.Waldheim // The landscape Urbanism. – New York, 2006. – Р. 21-34.

2. Boutefeu, E. Composer avec la nature en ville / E. Boutefeu. – Lyon : CERTU, 2009.–274р.

3. Masboungi, A.Penser la ville par le paysage / A. Masboungi, F. Gravelain. – Paris : Edition de La Villette, 2002. – 96р.

4. Boutefeu, E. La demande sociale de nature en ville Enquête auprès des habitants de l’agglomération lyonnaise / E. Boutefeu // Urbia, Les Cahiers du développement urbain durable. – 2009. –№ 8. –P. 21-38.

5. Borasi, G.Gilles Clément-Philippe Rahm. : environ(ne)ment : manières d'agir pour demain / G.Borasi. – Milan ;Skira;Montréal : Centre Canadien d'Architecture, 2006. –160 р.

6. Lussault, M.Grand (Le) Pari(s).Consulatation internationale sur l’avenir de le metropole parisienne / M. Lussault // Le Moniteur Architecture AMC. – 2009,avril. – Р. 260. –Hors-série.

7. Tiberghien, G.A.Mutations urbaines et paysages à contretemps / G. A. Tiberghien, M. Desvigne // Les Carnets du paysage. – 2006/2007,automne/hiver. –№ 13, 14. –Р. 236-249.

8. Chalas, Y.Urbanité et périphérie. Connaissance et reconnaissance des territoires contemporains / Y. Chalas, M.C. Couic, P. Duarte, H. Torgue. – Grenoble : PCA-CRESSON, 1996. –12р.

9. Chalas, Y. L’invention de la ville-nature contemporaine /Y.Chalas,L.K. Morisset, M.E. Breton // La ville phénomène de représentation. – Québec, 2011. – Р. 200-2013.

10. Diedrich, L. (éd),Territoires. Réléver la ville par le paysage. Agence Ter, Henri Bava, Michel Hoessler, Oliver Philippe / L.Diedrich. – Basel; Boston; Berlin : Birkhauser, 2009. – 200р.

11. Maumi, C.Usonia ou le mythe de la ville-nature américaine / C. Maumi. – Paris : Edition de la Villette, 2008. – 225р.

12. Clément, G.Une écologie humaiste / G. Clément, L. Jones. – Paris : Aubanel, 2006. –271р.